ganna_94 (ganna_94) wrote,
ganna_94
ganna_94

Categories:

Эпидемия конспирологии

Эти двое вели себя, как заговорщики, причём заговорщики, не скрывающие, что у них заговор.
Мариам Петросян, «Дом, в котором…»



Белорусский политический кризис 2020-2021 годов в очередной раз продемонстрировал, что белорусские общество и политический класс страдают многими «детскими болезнями», характерными для молодых государств, где политические и социальные процессы тормозятся авторитарным режимом, а нация еще не почувствовала себя титульной. Увлеченность конспирологией, периодически приобретающая характер пандемии, относится к одной из самых старых и традиционных «детских болезней» белорусского общества.

Авторитаризм – это всегда заговор. Прежде всего, это заговор одной из политических группировок против демократии, т.е. права народа избирать свою власть и определять свою судьбу. Причем, в Беларуси данный заговор обрекает власти и народ на постоянный скрытый, а периодически, как в 2010, 2017 и 2020 годах, и открытый конфликт. Все, что делает А. Лукашенко ради сохранения своей власти, является типичным заговором. Страна медленно, упорно и неотвратимо сползает из уже привычной стадии «холодной» гражданской войны в «горячую» её фазу.

Но при этом не стоит забывать, что, в свою очередь, рост влияния спецслужб является одним из признаков авторитарных и тоталитарных режимов. В итоге получается замкнутый круг: политическая обстановка при авторитаризме подталкивает власти расширять сферу деятельности спецслужб, но при этом сами спецслужбы постепенно переформатируются в составную и уже неотъемлемую часть существующей власти. Круг превращается в спираль, которая, в свою очередь, разрушает гражданское общество и сам авторитарный режим.

При этом вся система авторитарной власти на самом деле представляет из себя настоящий «ринг» для борьбы политических, и при этом фантастически коррумпированных «пауков», которых, рано или поздно, все равно «съедает» главный «паук», или «паучата» сами навалятся на «папашу». Естественно, в подобной ситуации роль и значение различного рода спецслужб растет, как на дрожжах, и общество, когда каждый в каждом видит агента спецслужб, погружается в стихию конспирологии и шпиономании.

Традиции

Стоит напомнить, что белорусское общество всегда отличалось повышенной подозрительностью, что в немалой степени связано с историей его формирования. Напомним, что в конце 19 века белорусские земли стали источником возникновения целого ряда террористических групп, которые занимались взрывами и убийствами высших сановников Российской империи. За двадцатый век, омраченный двумя мировыми войнами, революцией и гражданской войной, а для Беларуси еще и советско-польской войной, доверия к государству у белорусов не добавилось, если не считать небольшой период в 1950-1980-е годы, когда у власти в республике стояли бывшие партизаны во главе с их лидером П. Машеровым. Однако, как раз в эти годы влияние КГБ, что характерно для тоталитарных режимов, приобрело подавляющий характер.

С 1994 года в жизнь белорусского народа, общества и политического класса вернулся страх. Страна замолчала. Люди в общественном транспорте, на рабочих местах, в магазинах и на рынках, на вокзалах и поликлиниках стали испуганно уклоняться от любых комментариев в адрес властей. В политическом классе началась «эпидемия конспирологии».

Эпидемия

Старт эпидемии можно увязать с трагедией «исчезнувших политиков». Стало ясно, что ради сохранения своей власти режим А. Лукашенко пойдет на любые преступления, и причастность белорусских спецслужб к так называемым «эскадронам смерти» в политическом классе не вызывало сомнений. Страх перед агентурой стал параноидальным.

В так называемые «нулевые» и в первые годы второго десятилетия 21 века среди белорусских политических и общественных деятелей была в ходу очень своеобразная практика: когда люди садились за стол переговоров, то буквально все, одним движением, доставали свои телефоны и начинали их разбирать. Считалось, что спецслужбы имеют возможность даже через выключенный телефон прослушивать разговоры их хозяев.

Затем началась эпоха мессенджеров. Сначала «пал» старый и привычный Skype. Где-то в 2010-2011 году пронесся слух, что спецслужбы Skype «слушают». Следом стали «слушать» Viber и WhatsApp и т.д. На самом деле, трудно сказать, имеют ли белорусские спецслужбы доступ к вышеуказанным мессенджерам, но слухи о том, что «всё слушают», только добавили общей нервозности, и белорусский политический класс стал еще более закрытым и подозрительным.

Проблема в том, что любая изолированность опасна тем, что создает питательную почву для раздоров и взаимных обвинений. Стоит напомнить и о том, что белорусский политический класс до настоящего времени остается во многом провинциальным и по духу лимитрофным. Отсюда и традиции обсуждать в любом формате не политические проблемы и сценарии, а внешние и внутренние заговоры, включая персональные особенности коллег. На столь благоприятном поле страхов, обид, зависти и склонности к сплетням, конспирология стала расти, как плесень на сыре…

«Ярлыки»

Где-то, начиная с 2000 года, в беседах с представителями белорусской оппозиции и оппонентов все чаще стали появляется так называемые «ярлыки»: «такой-то является агентом КГБ, и этот агент, а этот еще и на Россию работает…». Причем, по странной традиции, на человека обычно вешали «ярлык» не на основании каких-либо доказательств, а просто по сумме его противоречивых заявлений и высказанных мнений.

Нет сомнений, что в данной кампании по превращению всей оппозиции в «агентов» были заинтересованы белорусские спецслужбы, которые в ряде случаев сознательно пускали слухи о сотрудничестве того или иного политического или общественного деятеля с КГБ или иными силовыми структурами Республики Беларусь. Вскоре плодотворная политическая работа в структурах оппонентов режима А. Лукашенко сначала была блокирована, чтобы потом стать и вовсе невозможной.

В итоге все упростилось до крайности: любой активист свои основные силы тратил не на борьбу с режимом, а на выявление в своем ближайшем окружении агентуры.

Еще проще стало в сфере выработки тактик и стратегий борьбы, где столкновение мнений должно быть по умолчанию. Но сейчас, вместо опровержения тех или иных доводов оппонента можно было просто объявить его агентом всех известных разведок, а заодно и контрразведок. Понятно, что «отмыться» от такого рода обвинений трудно, а скорее вообще невозможно, и чаще всего вновь «разоблаченный» «агент» в ответ награждал своего оппонента аналогичным «ярлыком». Естественно, на этом дискуссия заканчивалась, а начиналась обычная для коммуналки или подъезда жилого барака, масштабная склока, где политические задачи вообще куда-то исчезают.

Уже к 2010 году возникало ощущение, что в среде оппонентов белорусского режима место политических споров постепенно и неуклонно занял 1937 год. Только, если в реальности, в советскую и даже мировую историю 1937 год вошел как трагедия, то развешивание «ярлыков» в белорусском политическом классе превратилась в фарс. Казалось, что вся оппозиция стала каким-то лагерем «шпионов» в стиле ГУЛАГА:

Попутно возникла даже некоторая диверсификация «агентуры» по геополитическим пристрастиям: националисты приписывались к польской разведке, русофобы к ЦРУ, сторонники учета интересов России, естественно – к ФСБ. Иногда выплывали «агенты» германской и британской разведок. Однако практически весь актив одновременно считался, да и сейчас считается, агентурой КГБ.

На самом деле…

Не все было так однозначно. Уже по итогам президентской кампании 2005-2006 годов открылось, что в избирательных штабах оппонентов режима «окопалось» немало агентуры, но настоящим потрясением стали события декабря 2010 года. В результате расправы над протестом в центре белорусской столицы вдруг открылось, что сам разгон демонстрации был организованной провокацией и люди, которые вели колонны, делали это под контролем белорусских спецслужб.

Стало очевидно, что агентуры белорусских спецслужб в среде оппонентов режиму А. Лукашенко действительно немало, но что с ней делать – так и осталось неясным. Следующее десятилетие в среде белорусской оппозиции шла вялотекущая «борьба» с агентурой КГБ, но она чаще всего замыкалась на уровне пустой риторики и была очередным развешиванием «ярлыков». Оппоненты режима А. Лукашенко оказались неспособными даже к проведению расследования событий декабря 2010 года. Частично анализ разгона был проведен оппозиционными и «независимыми» СМИ, что, естественно, крайне мало. Консолидированного доклада с указанием агентуры так и не появилось. К белорусской революции 2020 года белорусская оппозиция подошла без собственной контрразведки, хотя в рядах оппонентов режима сейчас немало специалистов по данной работе. Между прочим, подобный орган, если бы он существовал, мог бы расследовать так называемый «заговор Федуты», выделив в нем роль предателей и агентуры КГБ. Однако…

Конспирологическая эпидемия является одной из важнейших причин провала первого этапа Сопротивления (август – ноябрь 2020 года).

Белорусское ГДР

Сейчас в белорусском обществе сложилась парадоксальная ситуация, которая сопоставима с засильем агентуры Министерства государственной безопасности ГДР («Stasi»), в восточногерманском обществе в конце 1980-х годов. Тогда примерно каждый пятидесятый гражданин ГДР являлся внештатным сотрудником Штази, на каждого (!) гражданина республики велось досье и МГБ имело исчерпывающую информацию о политической и социально-экономической ситуации в стране и о настроениях населения.

Однако, не имеющий прецедента в истории контроль спецслужб над обществом, какой осуществляла Штази, не только не остановил процесс развала республики, но и не смог предотвратить поглощение ГДР Федеративной республикой Германия в 1989-1991 годах.

Нечто подобное происходит и в РБ. Нет сомнений, что сейчас огромная масса граждан Республики Беларусь (по косвенным признакам – до 150 тыс. человек) в той или иной степени завербована и подписалась под обязательством работать на КГБ РБ и другие белорусские спецслужбы. К примеру, в той или иной степени вся высшая и средняя номенклатура РБ является внештатными сотрудниками КГБ. Они обязаны информировать комитет о тех или иных фактах, подрывающих национальную безопасность РБ.

Не является тайной и то, что белорусский КГБ иногда предлагал прошедшим через тюрьмы активистам белорусской революции стать агентами в среде оппонентов режима А. Лукашенко. Принятие данного предложения было одним из условий освобождения.

Так что нет сомнений, что сейчас в среду минского подполья и белорусской оппозиции действительно инкорпорировано немало реальных и формальных агентов белорусских спецслужб. Иными словами, белорусские спецслужбы располагают вполне обширной информационной сетью, но вот что-то подсказывает, что данная сеть неэффективна. В частности, анализ реакции властей на уличные акции 25 и 27 марта позволяет утверждать, что ни МВД, ни КГБ ничего не знали о стратегии, выбранной Минском. Кроме того, определенное недоверие, существующее между Минском и зарубежными штабами, оказывается спасительным для минского актива, так как информация не доходит до спецслужб.

Вывод может быть однозначными: выбранный белорусскими спецслужбами экстенсивный формат создания агентской сети оказался неэффективным. Люди, давшие согласие на работу с КГБ и другими силовыми структурами или уходят из политического актива, или самоизолируются, хотя предательство остается самым страшным оружием против оппонентов белорусского политического режима.

Несколько вопросов

Как быть с обширной агентурной сетью белорусских спецслужб в рядах оппонентов режима? Обычно, как, к примеру, во времена противостояния с хунтой Пиночета в Чили, оппозиция вырабатывала определенные правила «информационной гигиены», развивала собственную контрразведку и получала информацию от сочувствующих им сотрудников спецслужб. Скорее всего, в Беларуси ситуация пойдет по аналогичному пути.
Насколько опасна агентура и сам КГБ? Если бы они не были опасны, то никто бы не продолжал аресты и не выносил активистам приговоры. Так что на наших глазах в Беларуси идет настоящая война между белорусскими спецслужбами и активистами Сопротивления. Но при этом необходимо учесть, что в РБ в августе 2020 года начался не военный мятеж, как заявил А. Лукашенко в феврале 2021 года на Всебелорусском народном собрании, а реальная народная революция, которая даже в нынешних условиях, как кислота, день за днем буквально разъедает ржавую структуру режима А. Лукашенко. Так что в среде силовых ведомств, включая КГБ, обязательно есть своеобразный блок, которые не принимает нынешнюю политику А. Лукашенко.
Конечно, с оппозицией в собственных рядах белорусские спецслужбы могут активно бороться, увольнять и даже отправлять под суд «притаившихся», но на их место придут такие-же, если еще не более радикальные, противники режима.
Можно ли считать, что белорусские спецслужбы, разжигая в среде оппонентов А. Лукашенко эпидемию конспирологии, культивируя предательство и используя репрессии, действительно способны остановить распад белорусского политического режима? Ответим сразу: нет, невозможно, опираясь исключительно на силовой блок, удержать власть.
Политическая история мира говорит о том, что хунты силовиков неустойчивы. Различные ведомства и спецструктуры, как правило, ведут между собой тайную и весьма подлую войну, но главы государств и правительств при этом самонадеянно уверены, что они «контролируют ситуацию». Иными словами, в силовом блоке живет и развивается собственная эпидемия конспирологии. Спецслужбы, разжигая конспирологическую паранойю у противников режима А. Лукашенко, сами заражаются поисками «стукачей», «врагов» и предателей.

Чем все это закончится?

Однако, рано или поздно, силовики направляют оружие против руководителя государства, так как он оказывается для всех «камнем на шее» и от него необходимо избавиться ради общего спасения. Обычно на этой стадии на СМИ обрушивается целый поток очень противоречивой информации о разоблаченных заговорах и мятежах, что является признаком того, что руководство республики, не получив желаемой легитимности на последних выборах, ищет у населения сочувствия и жалости. Это является сигналом для силовиков.

Почему? Глава государства – источник легитимности для силовых ведомств и спецслужб, он их «прикрывает» и обеспечивает безнаказанность. Но если глава государства оказывается мишенью, то косвенно мишенью оказываются и его силовики.

Итак, что делать?

Обычно, в сфере оппозиции сильные политические лидеры умеют «минус» менять на «плюс». В этом случае наличие сети агентов спецслужб принимается по умолчанию и используется против властей. В то же время учитывается, что активисты, дав в условиях исключительного давления согласие на сотрудничество с КГБ, как правило, не только не проникаются симпатиями к правящему режиму, а скорее готовы бороться с ним в первых рядах.

Лучшая «вакцина» против эпидемии конспирологии – постоянные и регулярные, пусть и малые, победы. Они разрушают сети спецслужб практически мгновенно и протестный потенциал проходит этап самоочищения. Так что на определенном этапе спецслужбы, сами того не желая, объективно смогут даже внести свой вклад в ликвидацию белорусского авторитарного режима. Так в свое время и произошло с КГБ СССР, чей лидер принял участие в ГКЧП в 1991 году. Точно так же произойдет и в Беларуси.

А. Суздальцев, Москва, 02.05.21
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments