ganna_94 (ganna_94) wrote,
ganna_94
ganna_94

Categories:

Конец?

Бояться надо не поступков, а лени, вялости, нытья, уныния. Под лежачий камень вода еще, может, и затечет, а вот под обмазанный соплями нет. Он гидроизолирован.
Дмитрий Емец, российский писатель.



Александр Лукашенко, встречаясь 26 марта 2021 г. с экс-послом Российской Федерации Д. Мезенцевым и оценивая, в преддверии «Весеннего наступления», протестный потенциал белорусской оппозиции, сообщил уезжающему на Родину дипломату: «Мы спуску никому здесь не дадим, потому что может быть хуже». https://president.gov.by/ru/events/vstrecha-s-gossekretarem-soyuznogo-gosudarstva-dmitriem-mezencevym?openVideo=true

Действительно, а может ли быть в Беларуси хуже?

Начало?

Старт «Весеннего наступления» оппонентов белорусской власти сорван. Массовости достичь не удалось, как и политической значимости, достойной мировых новостей. На помощь, как ни странно, пришли белорусские силовики, так как аресты (25.03.21 – 200 чел., 27.03.21 – 100 чел.) создали ощущение, что протесты все-таки состоялись. В итоге возникло ощущение, что уличные акции в большей степени нужны белорусским МВД и КГБ, чем непосредственно белорусским властям. Но к этому феномену еще вернемся…

Первичные оценки участников субботнего «выхода» носят крайне негативный характер. Отмечается, что при всей малочисленности, акция 25 марта была организована лучше. Проблема в том, что 27 марта призыв С. Тихановской «выходить» вызвал в большей степени отторжение, чем энтузиазм. Не помог призыв и из Варшавы. Кризис доверия между Минском и зарубежными штабами достиг своего предела.

Зарубежные штабы

В настоящее время мы можем говорить о шести-семи центрах политической борьбы против режима А. Лукашенко, и все они находятся за границами Республики Беларусь. К сожалению, в Минске не сохранился ни один «штаб» принятия политических решений и организации противостояния с правящим режимом. К примеру, все руководство Координационного совета, созданного в середине августа прошлого года, эмигрировало. В итоге, в белорусской столице из легитимных центров борьбы остался только Белорусский Конгресс Демократических профсоюзов (БКДП), но он может быть полезен только в организации массовой стачки и забастовки, как важного и неотъемлемого компонента «Весеннего наступления». Но где оно, это «Весеннее наступление»?

Единого сетевого центра по подготовке «Весеннего наступления» так и не было создано. Каждая зарубежная группа, или штаб по отдельности, агитировали минский актив «выходить». В итоге получился провал: не были сконцентрированы финансовые ресурсы, в Минск не были направлены инструкторы и специалисты, все обошлись призывами.

На каком-то этапе (середина марта 2021 года) раскол стал приобретать традиционный для белорусского политического класса характер – вместо обсуждения стратегии и тактики, а также принятия оперативных решений, штабы начали выяснять «предательскую» сущность отдельных персоналий и считать деньги в чужих карманах, чем в очередной раз подтвердили свое поразительное сходство с А. Лукашенко и его режимом.

Не стоит забывать и конспирологический фон, на котором начинаются и проходят в РБ и в белорусской эмиграции любые антирежимные инициативы. Зачастую конспирологическая истерия, когда те или иные активисты объявляются агентами сразу нескольких зарубежных спецслужб, приводит к самоуничтожению весьма полезной идеи.

Представляя, конечно, в общих чертах, интеллектуальный, финансовый и оперативный потенциал белорусских спецслужб, трудно согласиться с тем, чтобы КГБ РБ и другие структуры могли контролировать буквально всё и всех. Скорее, страх и слухи обеспечивают внутри оппозиционного актива постоянную паранойю в отношении контроля КГБ и, скорее всего, не имеют ничего общего с реальностью.

Расколы и соперничество

Помимо естественной, в рамках любой политической активности, борьбы за право возглавить схватку с режимом, большой ущерб оппозиционным силам Беларуси нанесли множащиеся расколы, которые поразили не только белорусскую эмиграцию, но и создали откровенное неприятие зарубежных штабов в минском подполье. Между тем, невозможно забыть и то, что Сопротивление в зимний период ощутимо пострадало от предательств и арестов.

Не будем вдаваться в подробности того, что не поделили Варшава и Вильнюс, но в целом, борьба идет конечно не только за сегодняшнее влияние и ресурсы, но и завтрашнюю власть. Понятно, что в условиях эмиграции все считают себя наиболее выдающимися «борцами», которым мешают те или иные обстоятельства или «агентура КГБ», что, в свою очередь, иногда оказывается правдой…

В любом случае, на внутриоппозиционную борьбу уходит большая часть времени и ресурсов, что оставляет главный «таран» против А. Лукашенко – Минск, без ресурсов и поддержки. В итоге, провал за провалом раскручивает недоверие к «штабам» по спирали и ощутимо снижает общий протестный потенциал.

Естественно, то, что белорусские власти и белорусское телевидение сфокусировались именно на данных аспектах деятельности оппозиции – в ежедневном режиме белорусскому обывателю рассказывается о склоках среди противников А. Лукашенко, их внешнем финансировании и стремлении захватить власть. Причем последнее подается едва ли не в качестве наихудшего греха, что тем более удивительно, так как нынешние белорусские власти, совершив при помощи председателя ЦИК РБ Л. Ермошиной государственный переворот, сами абсолютно нелегитимны.

Повторный ультиматум

Сейчас, после уже второй, практически не удавшейся уличной акции, в несколько ином виде смотрится инициатива штаба С. Тихановской по принуждению белорусских властей к переговорам по транзиту власти. Напомним, что авторы Плана говорили не о самом А. Лукашенко, а о белорусской власти в целом, рассчитывая, в случае провала коммуникаций с белорусским руководителем, на откол от белорусской власти её договороспособной части.

Автор этих строк неделю назад (21 марта) писал о том, что соавторы Плана, скорее всего представители Госдепартамента США, наверняка уже имеют контакты с главой белорусского МИДа В. Макеем. 22 марта такие контакты подтвердились, В. Макей провел телефонный разговор с советником Госдепартамента Дереком Шоле. Буквально через три дня после открытого американо-белорусского контакта, целью которого, в первую очередь, была легитимизация восстановленного обмена мнениями между Минском и Вашингтоном, внешнеполитические ведомства двух стран обменялись, скажем так, нетрадиционными «письмами». Во всяком случае, «Комментарий пресс-службы МИД в связи с заявлением Посольства США от 25 марта 2021 года», (https://www.mfa.gov.by/press/news_mfa/c0a42d93c8e9f4da.html) безусловно войдет в историю мировой дипломатии, как одно из самых неуклюжих и примитивных оскорблений, подготовленного, скорее, какими-то не очень образованными люмпенами (упоминание Аляски, к примеру). Понятно, что «комментарий» был призван замаскировать перед Москвой белорусско-американский диалог, но сделано это было столь неуклюже и скажем, заранее извиняясь, как-то по колхозному, что даже у несведущего человека этот текст не мог вызвать доверие. Это несерьезно…

Но, в любом случае, с известной осторожностью можно утверждать, что одна из важнейших частей Плана штаба С. Тихановской (кое-кто присваивает этому Плану имя Джулии Фишер) уже если не выполнена, то близка к выполнению. Понятно, что в случае выполнения всего Плана у Беларуси с высокой степенью вероятности может появиться второй президент – Владимир Владимирович Макей, что, в свою очередь, позволит 46-му президенту США Джо Байдену записать Беларусь в список своих важнейших внешнеполитических побед над Российской Федерацией.

Однако, другие части Плана пока «провисают». Прежде всего это относится к голосованию на платформе «Голос». Чтобы все не закончилось повторением истории с октябрьским ультиматумом, «Голос» должен собрать хотя бы миллион голосов – около 20% белорусского электората. Напомним, что для А. Лукашенко данное голосование не имеет какой-либо цены. Даже если на платформе «Голос» будут собраны 9 млн. голосов граждан Беларуси, белорусский руководитель проигнорирует такого рода «народный референдум» с той же озлобленностью, какую он продемонстрировал в августе минувшего года. Даже если вся республика поголовно будет голосовать против первого белорусского президента, А. Лукашенко будет всех уверять, что против него осуществляется «мятеж» и Россия его, и белорусских силовиков, обязательно спасет.

На самом деле, голосование должно собрать хотя бы 2,5 млн. голосов, чтобы штаб С. Тихановской и сама Светлана Георгиевна получили определенную легитимность и возможность вести с правительствами стран Евросоюза разговор пусть и условно, но на равных. Однако, пока этого не достичь не удалось.

Уличные акции, в свою очередь, должны были доказать Западу, что зарубежные «штабы» не являются «генералами без армии». Отсюда и призывы из Варшавы к «выходу». Но и тут все оказалось неоднозначным. Напомним, что штаб С. Тихановской не поддержал акцию 25 марта, перенеся её на субботу 27 марта. В итоге повторился провал осеннего ультиматума – люди не вышли.

К началу апреля 2021 года политическая эмиграция потеряла уже остатки контроля над Минском. Понятно, что в ближайшие недели штаб С. Тихановской будет стремительно терять влияние, а вместе с ним и План начала переговоров о транзите власти, к которым, напоминаю, должны были «привлечь» Кремль – это самая романтичная часть столь пассионарной «Дорожной карты».

Москва

На прошлой неделе президент Украины В. Зеленский ввел в действие нечто поразительно похожее на План штаба С. Тихановской. Речь идет о «Стратегии для деоккупации и реинтеграции захваченного Российской Федерацией Крыма». В рамках данной стратегии Киев планирует создать новый вариант «Нормандской четверки» - «Крымскую платформу», включив в её состав, помимо ФРГ и Франции, США и другие страны, пожелавшие оказать давление на Россию, чтобы она вернула Крым Украине. При этом возникла абсолютна та же проблема, что и у штаба С. Тихановской. Дело в том, что «Крымская платформа» - добровольная переговорная площадка, но Россию надо на данную «площадку» привлечь или «вынудить» пойти на переговоры с «Крымской платформой».

Естественно, в Стратегии не указаны методы «вынуждения» России, но в украинском экспертном сообществе были сделаны намеки на то, что буквально в ближайшие месяцы Россия начнет «рушиться», и надо быть готовым воспользоваться коллапсом российского государства, чтобы войти в Крым, а может быть и еще куда восточнее…

Но украинский подход хотя бы понятен. В Плане штаба С. Тихановской о российском участии в переговорах о транзите власти в Беларуси говорится, как само собой разумеющийся процесс. Интересно и то, что на прошлой неделе, как рой ос, налетели запущенные в медиа пространство Беларуси слухи о том, что между Вильнюсом и Москвой уже ведутся некие переговоры…

Все это очень странно и, конечно, требует хотя бы каких-то подтверждений. Автор этих строк неоднократно отмечал, что даже условная коммуникация между Кремлем и оппонентами А. Лукашенко может обрушить режим А. Лукашенко за несколько дней. Первыми «рассосутся» силовики, которые до настоящего времени надеются на то, что их возьмет под защиту Москва. А почему до сих пор не взяла?

Москва не играет в чужих сценариях. Более того, даже включаясь в какие-либо коллективные действия, РФ исходит исключительно из собственных национальных интересов. Так было со вступлением в 2015 году российских войск в Сирию или участие Москвы в диалоге с талибами Афганистана. Так что те, кто формировал План – или вообще не очень что-то знает в международных отношениях, или был преисполнен лимитрофной спеси. К примеру, в Киеве только сейчас с огромным трудом начинают понимать, что Украина является далеко не первой темой в мировой ленте новостей.

Уныние, как политический фактор

В итоге, после 27 марта немалую часть актива посетило уныние, так как были надежды на некое «чудо» - «проснувшиеся» массы заполнят улицы и площади Минска и режим А. Лукашенко уйдет в историю. Светлана Тихановская въедет во Дворец Независимости, а её штаб, где, между прочим, уже сформирована очень строгая бюрократическая система, начнет делить портфели и т.д.

Ничего этого не произошло, так как, чтобы поле дало урожай, его, для начала, нужно засеять. Так и в данном случае: «засеять» белорусское политической поле «забыли», Минск оставили без ресурсов, но при этом требовали от подпольного актива жертвенности. Стало понятно, что для зарубежных штабов участники уличных протестов являются расходным материалом.

Но унывать не стоит. Это революция, и она будет естественным путем проходить несколько этапов. Первый этап завершился в ноябре прошлого года – стало ясно, что ресурс мирных уличных акций исчерпан. К концу декабря 2020 г. завершился «дворовой этап». В январе-феврале были похоронены последние надежды на поддержку Запада, который отделался от белорусской трагедии декоративными санкциями и «выражением озабоченности». Сейчас пришло время распада внешних «штабов». Следом придет другое…

На самом деле все революции, начиная с Нидерландской буржуазной, страдают одними и теми же проблемами – «гнилые» лидеры, финансирование, расколы, предательства, трусость, влияние спецслужб и т.д. Стоит посмотреть на яростную борьбу среди революционеров во время Великой французской революции, или политическую борьбы в левом лагере летом 1917 года в России, что не помешало потом большевикам, силами нескольких сот человек, взять власть в огромной стране.

Все страны и народы когда-то переживали или будут переживать революции. Этот болезненный этап является социальным проявлением общих законов философии. Белорусская буржуазная революция не является в этом случае исключением. Так что процессы идут, население и страна очень быстро меняется, и даже сама революция стала чем-то привычным.

Реакция властей

Она оказалась странной. Силовики откровенно гордились тем, что в Минске «сохранен порядок», а «сотрудники ОМОН аккуратно отрабатывают радикальных прохожих и их пособников», что само по себе выглядит идиотизмом: ОМОН «аккуратно отрабатывает» и «радикальные прохожие» (пресс-служба МВД, Чемоданова).

Вот хотелось бы понять, как может ОМОН «аккуратно отрабатывать» живого человека? Сразу бить по голове или просто стрелять? И что из себя представляет «радикальный прохожий»? К примеру, вышел человек хлеба купить, но как-то радикально у него покупка получилась? Может пакетом с хлебом размахивал или бело-красно-белым голубям батон крошил… Люди в форме белорусской милиции буквально рождают новые слова и словосочетания.

На самом деле силовики реально гордятся тем, что арестовали за два дня несколько сот «радикальных прохожих». Понятно, что на самом деле арестовывать было некого. Об этом позаботилось минское подполье, но белорусские силовики словно выполняли спущенный откуда-то сверху план арестов. Для чего? Ведь в итоге получилось, что ОМОН не только сам провоцировал уличные протесты, но и создавал их, демонстрируя «пленных».

Следовательно, уличные протесты белорусским властям нужны.

Понятно, что марши нужны силовикам, так как без протестов не будет премий, да и роль Хунты в управлении государства резко упадет. А пока ОМОН бегает по городу и хватает прохожих, руководство МВД и КГБ будет развивать сеть «крышевания» и решать бизнес-проблемы.

Но нужны ли протесты А. Лукашенко? Учитывая, что современная белорусская власть представляет из себя крепко спаянный коллектив соучастников, то для мобилизации всех сил для физического спасения, небольшие уличные акции полезны. Они не дают самой массовой части властной структуры успокоиться и расслабиться. При этом А. Лукашенко и силовики нужны друг другу. Пока нужны…

Но у А. Лукашенко есть российская «повестка», и здесь уличные акции выполняют прямо противоположные функции. С одной стороны, уличные акции демонстрируют «вмешательство внешних сил», и А. Лукашенко, уверяя, что он отбивается от натиска с Запада, «плечом к плечу» с В. Путиным, мог бы рассчитывать и на финансовую поддержку Москвы. Деньги белорусскому руководителю очень нужны…

С другой стороны, напомним, что, явившись 22 февраля 2021 г. в Сочи на встречу с президентом России, А. Лукашенко уверял, что все протесты он «загнал под плинтус» и ни о каком транзите власти сейчас говорить нет смысла. Так что сейчас массовые акции могут считаться огромным ударом по А. Лукашенко, на фоне российско-белорусских отношений. И вроде все развивалось именно в такой парадигме. Напомним, что белорусские власти до 25 марта провели целую информационную кампанию запугивания населения Минска, требуя от них оставаться дома…

Так что, с одной стороны, А. Лукашенко протесты нужны для поддержания авторитета Хунты силовиков, но напротив – уличные акции опасны для диалога с Россией.

Итак,

Подведем итоги. Силовики вполне могли 25 и 27 марта проигнорировать «радикальных прохожих» и отчитаться, что уличных акций вообще не было, но они поступили совершенно противоположно, создав впечатление, что акции состоялись. Это говорит о том, что А. Лукашенко в осаде. Он не надеется на Москву, а единственным его союзником остались белорусские силовики – «слабая опора», как сказал в Сочи В. Путин. Так что до «конца» еще очень далеко.

Все только начинается…

А. Суздальцев, Москва, 28.03.2021
Subscribe

  • Фраза дня

    Если подобрать издыхающего с голоду пса и накормить его досыта, он не укусит вас. В этом принципиальная разница между собакой и человеком. (М.…

  • Ай-да, Александр Рыгорович Эрдоган!

    1-0 в пользу РБ. Вильнюс не станет настаивать на введении Евросоюзом (ЕС) против Минска новых санкций, если наплыв нелегальных мигрантов из…

  • Разведпризнаки подготовки к войне

    Генерал в отставке Као Ан-куо (高 安 國) облачился в камуфляжную форму, солнцезащитные очки и синий берет, чтобы 7 июня опубликовать видео под…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments