ganna_94 (ganna_94) wrote,
ganna_94
ganna_94

Categories:

А когда дрипянчики куздряются, то куздряются и юзлы-музлы

Александр Зимовский, из цикла «Бывший член рассказывает...»



Непрекращающиеся протесты в Белоруссии приводят к тому, что демонстранты становятся более подготовленными и организованными, перенимая тактику участников так называемой «Арабской весны» и переосмысляя европейский опыт НСДАП. В то же самое время лидеры оппозиции не предлагают своим сторонникам ничего нового, их единственная цель — захват власти ради самой власти без какой-либо конструктивной программы развития страны. Об этом, а также о том, чем отличаются протесты в Белоруссии и протесты в Ереване после поражения Нагорного Карабаха в интервью EADaily рассказал политолог, член верхней палаты белорусского парламента с 2005 по 2008 годы Александр Зимовский.

— Почему за несколько месяцев протестов Лукашенко сохранил власть и даже, можно сказать, объединил пророссийских электорат?

— Следует быть точным — физически на власть Лукашенко никто не покушается. Цель протестов изначально была заявлена как принуждение Лукашенко к переговорам, или как «сделайте нам красиво». Чтобы в дальнейшем он, используя свои властные, президентские полномочия, организовал новые выборы с результатом, который устроит оппозицию. Заметьте: подконтрольные оппозиции СМИ, включая и местные тг-каналы-миллионники, никогда не призывали и не призывают сегодня «валить» Лукашенко. В силу этого он сохранил некоторую внутреннюю легитимность в глазах большинства населения Белоруссии. Что до объединения пророссийски настроенных белорусов, то они сбиваются в кучу в страхе перед националистическим реваншем, который приобретает в Белоруссии всё более отчётливый и агрессивный характер. Это естественная реакция: когда русофобы активно кучкуются, русофилы просто вынуждены объединяться. Роль президента в этом объективно обусловленном процессе нулевая.

— Для чего люди продолжают выходить на протесты, если это ни к чему не приводит, на что они рассчитывают?
— Регулярное участие в уличных акциях есть результат естественного структурирования протестной массы. Идёт организация местных ячеек «недовольных», и идёт, главным образом, по территориальному принципу. Это в чистом виде пересадка моделей «арабской весны» на белорусскую почву. В арабских странах ядром революций выступал институт, известный на Востоке как махалля (у нас чаще говорили «арабская улица»). В Белоруссии политической ячейкой становится городской двор. Тут тоже никакой новизны нет, а есть творчески переосмысленный европейский опыт НСДАП. В Германии с 30-х годов прошлого века в каждом дворе или «блоке» был свой блокляйтер, отвечающий за политическую работу среди жильцов, контроль за выходом на акции и организацию самопомощи. Сегодня это функционал администратора дворового чата. Не соглашусь с тезисом «протесты не дают результата». Протесты дают организационно-политический опыт и формируют сетевые структуры, узлы которых квазиавтономны и взаимозаменяемы. Такая сеть обладает хорошей прочностью на разрыв, способна оперативно восстанавливать разгромленные органами госбезопасности ячейки. Люди учатся, а ещё они хорошо отмобилизованы. Но они всё равно остаются белорусами, то есть рассчитывают, что тема борьбы с Лукашенко рассосётся сама собой. И однажды Белоруссия проснётся в семь часов с «ашчушчэннем шчасця». Так и Лукашенко тоже рассчитывает, что протестующие рассосутся. Это и роднит оппозицию с руководителем республики.

— Изменилось ли что-то за это время в лагере оппозиции? Можно ли сказать, что они выросли в своем умении руководить народным протестом и ставить значимые для людей цели, ради которых стоит выходить на улицу? Стала ли оппозиция более конструктивной или по-прежнему главное, что ими руководит — это отставка Лукашенко, а дальше хоть потоп?

— В лагере оппозиции существенные изменения связаны с окончательным переводом Светланы Тихановской на позицию зиц-председательницы. Реальные денежные потоки оседлали совсем другие люди. Некоторые в Белоруссии числились политическими покойниками, ан нет, живы, курилки. Иные выходят из долгого политического анабиоза и сразу припадают к живительной струе, наливаются соками. Разумеется, хороший спрос на предателей-перебежчиков из лукашенковского лагеря. Они лучше подготовлены как аппаратчики, поэтому оттирают горластых несистемных коллег от руководящих позиций. В итоге и медийно больше внимания получают. Говорю о значении медийности не просто так. Протестами в Белоруссии, de facto, руководят не заграничные штабы и политики-эмигранты, а владельцы/редакторы оппозиционных медиа. Именно от них зависит, какой персонаж из группировки Тихановской сегодня будет на слуху, а завтра не будет. Цель оппозиции — захват власти. Который совсем не обязательно выражается в отставке или немедленном исчезновении Лукашенко с политического поля. Захват власти — это присвоение права отдавать приказы, которые исполняются. Вот когда гипотетический Степан Александрович Путило прикажет через свой телеграм-канал омоновцам бросать палки, и они их побросают, тогда всё. Власть захвачена. Хотя при этом белорусский президент сможет и дальше сидеть в своём дворце, и даже раскладывать карандаши и блокноты на круглом столе, для диалога. Что касается тезиса «после нас хоть потоп», то здесь вы абсолютно правы. С ныне существующей Белоруссией обе стороны тамошнего политического противостояния уже никак себя не связывают. «Эта Республика Беларусь сломалась, несите следующую», — так они рассуждают. Что и подтверждается обоюдной оголтелой эксплуатацией темы «даёшь новую конституцию!»

— После поражения Нагорного Карабаха мы видим еще один очаг протестной напряженности — Ереван. Есть ли что-то общее в этих протестах и не могут ли они окончательно распалить постсоветское пространство до состояния его неуправляемости?

— Протесты в Ереване это следствие военного поражения страны, то есть результат краха внешнеполитического курса Никола Пашиняна. Минск, напротив, переживает крах внутриполитического курса, порожденного управленческим кризисом местной экономики и государственной власти. Хотя и внешнеполитический курс Минска тоже гигнулся ещё до выборов, это общеизвестно. А протесты отличаются, конечно, даже визуально. Армянские протестующие ногами открывают двери парламента и премьерского кабинета; они уже примеряют часы Пашиняна и поливают себя его любимым парфюмом. Пашинян в ответ со знанием дела распихивает лидеров армянской оппозиции по камерам, в которых сам сидел раньше. Белорусские протестующие в выходные гуляют по Минску, а в понедельник идут на работу в учреждения, где в каждом кабинете руководителя висит портрет главы государства. И президент, в знак признательности, повышает народу пенсии на пару-тройку рублей. И в том, и в другом случае это довольно далеко от неуправляемого революционного пожара на просторах СНГ.

Кристина Мельникова
Интервью порталу EADaily
Subscribe

  • Фраза дня

    Если подобрать издыхающего с голоду пса и накормить его досыта, он не укусит вас. В этом принципиальная разница между собакой и человеком. (М.…

  • Ай-да, Александр Рыгорович Эрдоган!

    1-0 в пользу РБ. Вильнюс не станет настаивать на введении Евросоюзом (ЕС) против Минска новых санкций, если наплыв нелегальных мигрантов из…

  • Разведпризнаки подготовки к войне

    Генерал в отставке Као Ан-куо (高 安 國) облачился в камуфляжную форму, солнцезащитные очки и синий берет, чтобы 7 июня опубликовать видео под…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments